Эмма: Что?

Дэн: Нет, совсем нет.

Эмма: Постойте... На него что, уже ставки делают?

Дэн: Ага.

Эмма: Серьёзно?

Пресса: В Лас-Вегасе...

Эмма: Вы что, шутите?

Дэн: Очень смешно. Обхохочешься от таких шуток.

Пресса: Там заключают пари, и большинство ставит на то, что Гарри погибнет.

Дэн: Больные люди.

[Снова смех в зале]

Дэн: Вот чем я заслужил такую пламенную любовь?

[Хохот]

Пресса: Я из DanRadcliffe.co.uk. Вы все взрослеете, учитесь командовать другими людьми и так далее. Легко ли вам было становиться лидерами и наставниками Отряда Дамблдора?

Руперт: Понятия не имею – не припомню, чтобы Рон вытворял что-то подобное. [Все смеются]

Руперт: На самом деле, было здорово. Правда, на площадке сложилась такая дружеская атмосфера, с нами ещё и ребята-статисты работали, было классно.

Дэн: О, да. Согласен.

Руперт: Ага, а ещё меня отбрасывало назад на верёвках, потому что у нас с Гермионой была дуэль.

Эмма: Ого! И кто же победил?

[Все смеются]

Эмма: Серьёзно.

Руперт: Ага.

[Эмма смеётся]

Руперт: Мне ужасно понравилось снимать те сцены. Было круто.

Дэн: Ага.

Пресса: Дуэли всё-таки волшебная штука.

Дэн: Всё совершенно безопасно. Да. И ничего такого в этом нет. Но сцены получились шикарные – для меня, во всяком случае. У меня было впечатление, что учить да и руководить он начал неохотно, но в конце концов так разошёлся, прямо Генрих Пятый!

[Все смеются]

Дэн: Ну да, было дело, режиссёр – Дэвид Ейтс – даже сделал мне замечание. Так и сказал: «Дэн, притормози Генри немного, - ты слегка переигрываешь».

[Эмма смеётся]

Дэн: И всё равно – было здорово. Единственной проблемой было то, что в том павильоне, где мы всё это снимали, были встроенные в пол светильники...

Эмма: О, нет.

Дэн: ...а вокруг нас были зеркала. Плюс ещё для каждой сцены нужны были...

Эмма: Свечи, вспышки...

Дэн: ...пламя вокруг, а зеркала эффект многократно усиливают... короче, жарко было, как в пекле. [Смех в зале]

Эмма: Правда-правда, ощущения были такие, словно стоишь в раскалённой духовке. И что хуже всего, сцена была закрытой, то есть снимали за закрытыми дверями, вентиляции никакой, духота.... ужас. Жарко – это не то слово.

Дэн: Точно.

Эмма: Мы просто плавились.

Пресса: Неужели кому-то стало плохо?

Эмма: Нет, ничего подобного!

[Трио смеётся]

Дэн: Не надо вот этого, а то ещё напишете, что нас там истязали.

[Все хохочут]

Эмма: Нас время от времени выпускали глотнуть свежего воздуха и прийти в себя. [смеётся] Иногда.

Пресса: Вы уже думали, чем будете заниматься после Гарри Поттера? Чем бы вы хотели заняться?

[Многозначительная пауза]

Эмма: Ну-у-у... [откашливается] Дэн, выручай.

Дэн: Ладно. Ну-у-у.... [смеётся... зал подхватывает]

Дэн: Не знаю, я бы хотел остаться в кино, надеюсь на интересные и разнообразные проекты, и чем сложнее для меня будет роль, тем лучше, чтобы не было желания или возможности расслабиться разлениться, чтобы можно было учиться и развиваться в профессиональном отношении – ну, вы понимаете. В общем, не хочу ничего менять, и наверное, хочу попробовать писательствовать – ну, не сейчас, конечно, но когда-нибудь обязательно. А пока что определённо хочу остаться актёром.

Эмма: Хммм.

Пресса: А что будешь писать – фантастику?

Дэн: Да нет, стихи и всё в таком роде.

Руперт: Да, и я вот тоже. Я хотел бы – хотя особенно об этом не задумывался, но наверное, хотел бы продолжать играть в кино и... там посмотрим. Как оно ещё пойдёт.

Эмма: У-гу.

Руперт: Но если у меня не получится с кино, всегда остаётся фургончик с мороженым.

[Дружный смех]

Эмма: А я вот думаю... Поймите правильно – по-моему, нельзя просто сказать «хочу продолжать делать то, что я делаю», потому что от нас тут мало что зависит. Такая уж это профессия, что нельзя ничего сказать заранее. Нельзя предугадать, какие будут снимать фильмы через год-два, и найдётся ли в них роль для тебя. Приходится плыть по... в общем, выбирать из того, что есть. Но если говорить о предпочтениях, я бы хотела однажды сыграть в театре. Обожаю исторические драмы. Обожаю... да много чего хотелось бы попробовать. Петь вот люблю – и хотела бы... да ладно, ладно, не бойтесь. Синглы записывать не собираюсь.

[Все смеются]

Дэн: И когда же ждать твой новый альбом?

Эмма: Дай подумать. Через пару месяцев. Или недель. Нет, нет, не беспокойтесь. Мне просто нравятся музыкальные постановки, или – ну, не знаю. У меня, правда, много разных интересов, но ведь всё будет зависеть от моих возможностей – да и от графика работы. Мне ещё предстоят два эпизода Гарри Поттера, причём занятия в школе и вообще учёбу я прекращать тоже не собираюсь. Вот на будущее лето у меня никаких особых планов пока нет, тогда и посмотрим. Но опять же, не хотелось бы хвататься за первую же подвернувшуюся роль. Я лучше подожду, когда предложат что-то по-настоящему интересное – потому что так будет правильно. И я надеюсь – правда надеюсь – что так оно и будет. Но и сидеть на месте, ждать, пока всё придёт само, тоже нельзя: нужно участвовать в прослушиваниях, пробоваться на роли... В общем, как-то вот так.

Пресса: Что ты будешь изучать в университете?

Эмма: Английскую литературу, Географию, живопись и историю искусств.

Пресса: Учитывая, сколько сменилось режиссёров в проекте, почувствовали ли вы разницу в отношении к вам на съёмочной площадке? Или, как вы сказали, было впечатление, что снимается один длиннющий фильм? И как?..

Рон: Так, на этот раз мне было комфортнее на съёмках, ведь Дэвид сам очень спокойный человек, рядом с ним никто не нервничает.

Дэн: Ага.

Рон: В отличие от Майка Ньюэлла. У него подход совсем другой.

Эмма: Точно.

Дэн: А!

[Эмма смеётся]

Дэн: Чудесно.

Эмма: Он чудаковатый, такой типичный англичанин. [оживлённо между собой] Да, да. Угу, точно – разница чувствуется – прежде всего, совершенно другая атмосфера на площадке – это зависит от режиссёра, от его личных качеств. Режиссёр задаёт ритм работы всей команды на целый день. И можете поверить – так оно и есть, точно. Но с нашим последним режиссёром – как вот Руперт сказал, – он такой спокойный человек, просто непробиваемый, так что всё было – в общем, атмосфера была тёплая. У меня было впечатление, что Дэвид...

Руперт: Всё было отлично, ага...

Эмма: У меня было впечатление, что Дэвид всегда готов выслушать нас, и очень любит обсуждать... ну, весь процесс съёмок, разбираться во всех деталях, в мотивах и вообще... да, он всегда всё продумывает до конца, это здорово.

Дэн: А ещё мне лично, даже больше, чем то, что он не жалел на нас времени, всегда готов был поговорить с нами, понравилось в нём то, что он со всеми общается одинаково.

Эмма: М-м-мм. Ага.

Дэн: Он просто очень милый человек. А ещё он совершенно... нам просто очень повезло, потому что он невероятно талантливый режиссёр и просто прекрасный человек.

Эмма: Угу...

Дэн: Он очень спокойный и мягкий, никогда не повышает голос.

Эмма: Точно.

Дэн: Больше того, ему для работы нужен был микрофон.

Эмма: [смеётся] Ага. Приходится быть....

Дэн: Он очень тихо разговаривает, но это ничего не значит – он всё равно маг и волшебник – и нам очень повезло с таким режиссёром.

Эмма: Да.

Дэн: А ещё он – в присущей ему спокойной манере, но всё равно – в нём чувствуется энергия, такая, как бы это сказать, тихая энергия, но очень концентрированная. С того момента, как он в первый раз пришёл на площадку, он точно знал, что и как хочет рассказать своим фильмом. И вот эта его внутренняя энергия была направлена как раз на это, Дэвид безумно хотел снять лучший фильм из всех.

Эмма: Да. И вот ещё что – извини, я перебью, но не могу молчать – если представить себе всю последовательность фильмов, серия за серией, и наш – пятый в цепочке, и представить, сколько всё это стоит, и сколько актёров у него было задействовано, и сколько народу работает над каждой серией, - в общем, я раньше как-то не задумывалась об этом, но Дэвид каким-то невероятным образом умудрился запомнить имя каждого, кто с ним работал.

Дэн: Ага.

Эмма: Всех звал по имени.

Дэн: Да.

Эмма: И для него это было важно. Не просто помнить, как зовут нас с Дэном и Рупертом. Знать в лицо и по имени всех, кто работает над фильмом. Он позаботился о том, чтобы никого не обойти вниманием. Подходил и подолгу разговаривал с людьми. Знал каждого. Это вам не просто... он действительно приложил массу усилий к тому, чтобы стать частью команды, и это меня поразило – нет, я просто восхищаюсь этой его способностью. Просто с ума сойти – я очень, очень уважаю его за это. Просто невероятно.

Пресса: Не так давно вы говорили – в одном из пресс-релизов, кажется – что вам кажется, что вас заставляют работать больше, чем над прошлыми эпизодами. Не могли бы вы уточнить этот момент?..

Дэн: Да. Я говорил о том, что Дэвид часто подходил ко мен после очередного дубля... или просто подходил?... нет, всё-таки обычно после очередного дубля, и говорил: «Вот сейчас сработал хорошо, но немного неестественно», Понимаете? Или так: «Ты можешь лучше, я знаю». А я при этом думал: «Да с чего он взял?»

[Эмма смеётся]

Дэн: ...«Я просто не понимаю, чего он от меня хочет». Но в конце концов у меня всё получалось. И он никогда... самое интересное, Дэвид всегда чётко знал, когда следует остановиться, чтобы получился именно такой кадр, какой требовался. Вот поэтому он... поймите, мне нравится, когда передо мной ставят трудные задачи, потому я и считаю, что Дэвид появился в моей жизни в самый что ни на есть подходящий момент, потому что он как раз очень любит задавать сложные задачки.

Эмма: М-м-м.

Дэн: Это здорово.

Эмма: Да, я немного... ну, правда, немного нервничала, работая с ним – потому что думала: я же совсем не знаю этого человека. И тогда я посмотрела некоторые его старые работы. Смотрела фильмы, которые он снимал, «Девушку в кафе» и «Секс траффик», и смотрела, какой игры он сумел добиться от своих актёров. Смотрела и думала – Боже мой, я же никогда не смогу так, даже если всю жизнь буду работать в поте лица – настолько всё смотрелось естественно, настолько я готова была поверить в то, что видела. И ещё... думаю, главное, что я могу сказать о Дэвиде и его фильме, о нашем фильме – это то, что он действительно достучался до моего сердца. Я была по-настоящему тронута. Знаю, звучит немного странно, но – так оно и есть. Вот поэтому мне очень хотелось – я действительно старалась – оправдать его надежды и доверие, поэтому готова была работать до тех пор, пока он не скажет, что доволен получившимся дублем. И вот от этого нервничала ещё больше, потому что чувствовала, что он способен вытянуть меня на новый профессиональный уровень, и не только меня, думаю.

Руперт: Именно.

Эмма: Я ему очень благодарна. А сейчас, когда я видела – Дэвид же остаётся работать и над следующей серией – когда я видела фильм, я могу сказать, что получилось нечто невероятное, такого ещё не было, но остаётся впечатление, что ещё не всё сказано, мне кажется...

Дэн: Да.

Эмма: ...что ему есть ещё что сказать и что показать нам.

Дэн: Согласен. На сто процентов.

Эмма: И ещё, мне кажется, что я ещё очень многому должна научиться у Дэвида.

Дэн: Да.

Эмма: Мне очень многое надо у него узнать, потому я рада перспективе работать с ним и дальше...

Дэн: И я.

Эмма: ...хотя, казалось бы, мы успели его хорошо изучить. Но я всё равно очень взволнована и обрадована.

Дэн: Я вот тут подумываю, что неплохо было бы приковать Дэвида к его режиссёрскому креслу, чтобы не смог уйти.

[Смех в зале]

Дэн: Эй, я это не серьёзно.

[Смех]

Пресса: Расскажите немного о своих зрителях, они, наверное, выросли и изменились за прошедшие годы? Я знаю, что в Америке, например, книги и фильмы о ГП привлекают и мальчиков и девочек в равной степени. Но расскажите подробнее, какие люди вам пишут, изменилось ли что-нибудь за это время, чего зрители ждут от новых серий?

Руперт: Эм-м-м... даже не знаю. По-моему, речь идёт о самых разных людях, вот так запросто и не опишешь. Ну, если говорить о самых младших, то да, сейчас они уже повзрослели.

Дэн: Да уж. [смеётся] Давайте на это надеяться!

Руперт: Мне всегда было... люди часто... короче, когда меня узнают на улице, то всякий раз задают кучу вопросов о фильмах, и всегда говорят много комплиментов, часто хвалят. Это приятно.

Дэн: Кстати. Это уникальное явление, потому что привлекает самых разных людей. И это здорово, потому что поттериана в каком-то смысле один из немногих фильмов – я сейчас говорю о коммерческом кино – которые должны бы нравиться только одной конкретной группе зрителей, но почему-то захватывают огромную аудиторию, невзирая на возраст или национальность.

Эмма: Именно.

Дэн: Он интересен огромной аудитории. А в результате нас заваливают письмами люди практически всех возрастов и со всех концов света. И ещё – как ты сказал, - люди, которым было по десять лет, когда вышел первый эпизод, и – сколько? – семь лет, когда была напечатана первая книга. Так вот они выросли, им теперь примерно столько, сколько и нам, но серия о ГП такова, что им на смену пришли другие дети, которые сейчас только-только знакомятся с первыми частями, и получают возможность расти вместе с героями, - и так поколение за поколением.

Эмма: А я вот думаю – пройдёт какое-то время, подойдёт ко мне за автографом какой-нибудь семи-восьмилетний малыш и скажет «Ой, я большой поклонник ваших фильмов»... А мне к тому времени будет... сколько? лет 30-40?

[Публика смеётся]

Эмма: Нет, серьёзно, нас смотрят все – от маленьких детей до их бабушек. Удивительно, насколько эта история универсальна. Это просто потрясающе. Мне нравится, что и взрослые и четырёхлетние дети одинаково... нет, с каждой новой книгой история становится всё мрачнее и серьёзнее, и всё меньше в ней остаётся от сказки. По-моему, мы все выросли вместе с той аудиторией, с которой начинали. Мы словно... словно вместе отправились в путешествие. Я думаю, никто не сможет сказать «ГП – это же детская книжка, мне уже не интересно».

Дэн: Нет, теперь уже вряд ли.

Эмма: Нет.

Дэн: Определённо...

Эмма: ...такого просто быть не может. Знаете, последние части меня даже пугают... Но всё равно, это здорово, что среди фанатов ГП есть люди всех возрастов, и каждый может найти в книгах что-то интересное для себя. Да, это здорово.

Пресса: [неразборчиво]

Дэн: Так, чур я первый.

[Все смеются]

Дэн: Ловлю момент. Нет, думаю у Гарри есть отрицательные стороны – а у кого их нет? Он иногда бывает... вот когда в пятом фильме он срывается, так ведь он же срывается в первую очередь на своих лучших друзей, и думаю не он один, многие так поступают – просто потому, что знают, что в конце концов всё равно всё наладится, близкие им всё простят. Так что, понимаете, я думаю, что... в общем, иногда он бывает немного эгоистичным, потому что хочет... ну, ему всё-таки нужно соответствовать образу героя, которым его все видят, этаким защитником униженных и оскорблённых волшебников.

[Смех в зале]

Дэн: И это, думаю – да, точно. Да – это просто его собственный способ самовыражения. Думаю, ему и самому кажется, что он должен быть героем, причём обязательно одиночкой, поэтому он специально огрызается на других, чтобы его оставили одного. И таких черт в нём несколько. Вот, например, в третьем фильме, когда Снейп заявляет, что он похож на своего отца – такой же выскочка и хвастун, думаю, он не так уж и неправ, и в дальнейшем мы это увидим. Нет, предсказывать не берусь, но мне почему-то так кажется. Только, пожалуйста, не делайте из моих слов сенсацию. [смеётся]

Эмма: Да, но ведь здесь нужно учитывать несколько моментов – не забывайте, это мальчик, который потерял в раннем детстве обоих родителей, и вырос у Дурслей – иначе как кошмаром такое и не назовёшь – он вообще не общался нормально с другими детьми, ему наверняка было очень одиноко – вряд ли кто-то может до конца понять, каково ему пришлось, или суметь почувствовать всё то, что чувствовал он. Он только что потерял ещё и крёстного, который был последним из родственников, оставшихся у Гарри, он мировая знаменитость и все глазеют на него, словно в зоопарке. Если принять во внимание всё это, то странно, что он вообще до сих пор не сошёл с ума, и даже сумел остаться неплохим человеком, потому что я бы в такой ситуации ожидала, что он станет более ожесточённым и замкнутым, а то и вообще – съедет с катушек.

Дэн: Вот-вот.

Эмма: Ну, может и не совсем так, всё-таки он по натуре боец. У него сильная воля.

Дэн: Дж.К. Роулинг как-то сказала – я помню, она говорила, что... ну, не всем по нраву пришлась пятая книга, многие считали, что Гарри там слишком агрессивен – было видно, что он стал злым и раздражительным, так кто-то сказал – и Дж.К. Роулинг ответила, что если вы не понимаете, почему Гарри так себя ведёт в пятой книге, значит вы не поняли четыре предыдущих части, и что если бы вы читали внимательно, то поняли бы, что у него есть причины злиться.

Эмма: Да.

Дэн: Да.

Пресса: Дэниэл, я только что посмотрел Декабрьских мальчиков, Ты отлично сыграл там, но мне показалось, что в этом фильме затрагиваются те же темы, что и в ГП – одиночество детей-сирот. Может, расскажешь об этом – и о том фильме, который у тебя запланирован на август?

Дэн: Ох ты.. Ладно, хорошо. Декабрьских мальчиков снимали в Австралии в 2005 году. Там говорится о четырёх подростках, выросших в католическом приюте где-то в Австралии, и которые, благодаря щедрому пожертвованию, получают возможность уехать на своеобразные каникулы – на целый месяц, причём именно тот, в который они все родились, то есть, декабрь, - потому и «декабрьские мальчики». И всё это о том... ну, с каждым из них в этот месяц случается своя история. Это на самом деле очень добрый, по-настоящему душевный фильм, надеюсь, многие его оценят по достоинству. Да, вы правы, темы затронуты схожие – с той лишь разницей, что речь идёт сразу о трёх сиротах.

[Смех в зале]

Дэн: Гарри, Дэвид и Мэпс. И – да. В обоих случаях говорится о схожих вещах. Но в остальном это совершенно разные фильмы, и герой мне достался совершенно не похожий на Гарри, Мэпс ведь в отличие от Гарри совсем тихоня. Гарри, если его что-то волнует, он сдерживаться не будет, так прямо обо всём и выскажется, а Мэпс почти всегда переживает молча. Ну и... а чуть позже в этом году я буду участвовать в съёмках фильма «Мой мальчик Джек», это о Редьярде Киплинге и его сыне, которого отправляют – по его же собственной просьбе – на войну, несмотря на то, что ни одна медкомиссия не признавала его годным к службе в армии, потому что у него очень слабое зрение. Это настоящая трагедия – да вы уже, наверное, и сами догадались, что ничем хорошим это не кончится. Но всё равно, Дэвид Хейг написал замечательный, потрясающий сценарий, и даже сам сыграл Редьярда Киплинга. Очень трогательная история.

Пресса: MuggleNet.com. Назовите свой любимый эпизод из нового фильма, и расскажите, почему именно он.

Дэн: Мне нравится сцена с поцелуем с Чоу Чанг, потому - [смеётся] мы все до сих пор в истерике от неё.

Эмма: Угу.

Дэн: Сами съёмки были из разряда гениальных. У нас в тот день с утра настрой был слишком весёлый. Можете сами посмотреть, это даже заметно, как мы безуспешно пытаемся собраться и сосредоточиться. В "Обычных подозреваемых" есть такая же сцена.

[Все хохочут]

Дэн: Ну, может, не совсем такая же, но в "Обычных подозреваемых", в самом начале, есть эпизод, в котором они репетируют, и все просто... они отыгрывают эту сцену, а сами умирают со смеху, и сцена, конечно, расползается, ничего не выходит. И режиссёр там всё время злится, потому что ничего не может поделать со своими актёрами, их уже просто не остановить, в конце концов так оно всё и осталось, с хохочущими актёрами, просто потому что они очень хорошо друг друга знали, и от этого вся сцена смотрится очень забавно. Хотя, мне и сцены с Сириусом тоже все нравятся. До единой. Так, а о чём вы спрашивали?

[Смех в зале]

Эмма: Да, у меня это тоже любимая сцена, просто потому, что у меня самые хорошие воспоминания о том, как мы её снимали. Я вообще там – не знаю, помните ли вы, но...

Дэн: [неразборчиво] ...апельсины...

Эмма: [неразборчиво] ... апельсины. Я так и не знаю, почему. Дэн что-то учудил на третьем или четвёртом дубле, а Дэвид не нашёл ничего лучше, чем так и заснять меня смеющейся. И Дэн и Руперт оба уже успокоились, а я всё никак не могла остановиться. Буквально на пол скатилась, так хохотала. А он взял и снял всё это безобразие. И продолжал снимать, пока я не успокоилась. То есть, уйму времени на меня убил. Так что смеюсь я в фильме по-настоящему. Это, кстати сказать... Да, знаю. Думаю, именно в такие моменты становится очевидно, что мы и в самом деле друзья и...

Дэн: Точно.

Эмма: ...что наших героев тоже связывает крепкая дружба. Этот момент связывает нас [шепчет что-то] Всё смотрится просто чудесно.

Дэн: Чудесные моменты повседневной жизни.

Эмма: Да. Именно. Вот из-за таких мелочей я и люблю эту сцену. Это согревает душу.

Руперт: Эм-м... А я не знаю. Я помню много таких сцен, на которых мы веселились по-настоящему. По-моему, самая забавная, причём как для зрителя, так и для нас, это сцена в Зале Пророчеств. Там было...

Дэн: О, точно!

Руперт: ...там было вообще пусто. Никаких декораций как таковых, только зелёный экран..

Дэн: Всё время.

Руперт: И ничего больше. А когда смотришь кино – возникает необычное чувство. Но снимать было очень весело.

Дэн: Всё равно, думаю, будет справедливо сказать, что мы вообще почти всё время веселились.

Руперт: Ага.

Дэн: Единственные сцены, которые я просто ненавижу – это полёты на метле.

[Аудитория смеётся]

Дэн: Нет, ну сами подумайте. А в остальное время нам ужасно весело.

Пресса: Эмма, ты говорила, что мировая слава – неприятная штука, вот мне и интересно, как вы трое с ней справляетесь?

Эмма: Ну-у, как вам сказать... Вот, я думаю, для Гарри это было тяжело, потому что он до одиннадцати лет жил как самый обыкновенный мальчик. А потом вдруг он узнаёт... совершенно неожиданно, что он мало того что волшебник, так ещё и знаменитость – вот, по-моему, мне как-то легче с этим жить, потому что я и не помню, что бывает иначе. Я была такой маленькой, когда начала сниматься в кино, а ведь это же не за один день тебя начинают узнавать на улицах. Я училась на собственном опыте, постепенно, стала гораздо более уверенной в себе и – сама по себе научилась справляться с ситуацией. И, конечно, за мной всегда присматривали, Warner Bros, и в частности Ванесса Дэвис всегда о нас заботились, с самого первого дня. Причём не просто как о «детишках из Гарри Поттера», но каждому был индивидуальный подход, она всех нас очень любит. Все эти разговоры о том, что мы себя чувствуем одной большой семьёй – это ведь в первую очередь заслуга Warner, которые опекали нас как своих детей. Мы для них не просто удачное вложение денег...

Дэн: Ага, именно так.

Эмма: Ну, не знаю... По-моему, это очень помогало. Мне кажется, что нам очень повезло, у каждого из нас: и у меня, и у Дэна и у Руперта, есть любящие семьи, родные, которые заботятся о нас, и – наверное – только поэтому мы ещё не сошли с ума, потому что нам всем есть на кого опереться, есть с кого брать пример. Мы - каждый из нас – знаем на что способны – а способны мы на большее, нежели все думают, к тому же мы не те капризные неженки, которыми нас изображают в прессе, и какими нас часто представляют не знакомые с нами люди, - ну просто здесь по-другому и не получилось бы....

Руперт: Да, ты права.

Эмма: ...нужно быть выше этого...

Руперт: Ага.

Эмма: Думаю, достаточно сильные, чтобы просто посмеяться над всей этой шумихой...

Дэн: Да.

Эмма: ...хотя иногда бывает неприятно. Кое-что меня вообще пугает, но...

Дэн: Но наступает вечер и всё остаётся в прошлом, а ты можешь посмеяться над своими страхами. Ты...

Эмма: Просто смеёшься.

Дэн: Потому что доходит – поверьте, – доходит до абсурда. И всё равно, смешно. Просто смешно. И вот ещё – ясное дело, всегда найдутся люди, которые будут уметь что-то такое, чего мы никогда не сможем, но ведь и нам в жизни выпал счастливый билетик, и это просто замечательно. Мы просто счастливчики. То есть, это, конечно, необычный опыт, но я думаю – вот как Эмма сказала о том, что к нам относились как к людям в первую очередь, а не как к удачному вложению денег, - так вот нам невероятно повезло.

Эмма: Угу.

Дэн: В этом смысле нам просто фантастически повезло.

Эмма: Ага.

Дэн: И...

Эмма: Да что уж там, к нам все относились хорошо, даже....

Дэн: Да.

Эмма: ...даже пресса.

Дэн: Да. Правда, так оно и было на самом деле.

Эмма: Я хочу сказать...

Дэн: Безусловно, ага.

[Смех в зале]

Эмма: На самом деле...

Пресса: Если не ошибаюсь, до съёмок вы не были знакомы между собой, но ведь впоследствии наверняка чему-то научились друг у друга?

Эмма: Научились у друга?

Пресса: Друг у друга. Научились, переняли.

Дэн: А. Понятно. Ну-у... я вот теперь тоже хочу фургончик с мороженым.

[Хохот]

Дэн: Ой, нет. Вот эти двое от меня наверняка нахватались каких-нибудь глупостей. Ну, что поделаешь, такой уж я уродился. [смеётся]

Эмма: Эм-м-м...

Руперт: Не знаю, что и сказать...

Дэн: Честно говоря, я не припомню ни одного случая – мы ведь все трое примерно одного возраста – так вот по-моему никому из нас и в голову никогда не приходило что-либо советовать друг другу. Ну, просто было бы странно – я за себя говорю – если б я вдруг подошёл к Руперту и сказал «Слушай, дружище, тебе хорошо бы...»

[Эмма смеётся]

Дэн: Это как-то не правильно...

Руперт: Да уж.

Дэн: Мы ведь ровесники, а советы обычно дают старшие и более опытные люди.

Эмма: Нет, не думаю, что я чему-то научилась у мальчиков. Мы ведь друзья.

Дэн: Ага.

Эмма: Хотя вот... ну, если у меня вдруг возникают проблемы с парнями, я иду к Дэну и Руперту и спрашиваю: «Ребята, а что бы это значило?»

Дэн: Только не...

Эмма: «А я вот этого не понимаю!»

Дэн: Только не спрашивайте, что она имеет в виду под «проблемами с парнями».

[Все смеются]

Эмма: Да ладно вам. Всего лишь дружеский трёп, ну, может, что умное скажут, или хотя бы по плечу по-приятельски похлопают.

[Дэн смеётся]

Эмма: Извините, я бы предпочла не углубляться в обсуждение этой темы. [смеётся]

Дэн: [смеётся] Ну и не будем.

Эмма: Забыли, ага.

Дэн: Забыли. Она имела в виду, что...

Дэн, Руперт и Эмма: ...мы ничему друг у друга не учились!

[Все смеются]

Пресса: Отлично, огромное вам спасибо.

Дэн: И вам спасибо, всем вам.

Эмма: Благодарим за внимание!