Мне очень понравилось. Интересно где Рон и все остальные? Интрига..... Ожидание...
Автор, а можно продолжения?.....

--------------------

Живы мечты, а в них живешь и ты. (С)

Когда тревоги терпкий яд
Мою сжигает грудь,
Довольно вспомнить милый взгляд,
Чтоб силы мне вернуть. (Роберт Бернс)

********************************************************************

Амбридж встала на цыпочки, и, обдавая мое лицо горячим дыханием и брызгая слюной, продолжала сыпать проклятиями и угрозами в мой адрес. Я уже не вникал в смысл ее бесконечного потока брани. Согнув руки в локтях, я уперся ладонями ей в грудь и со всей силы оттолкнул ее. Не ожидая подобного действия с моей стороны, Амбридж чуть было не рухнула на пол, но вовремя восстановила равновесие и попятилась назад, махая руками. Она бы налетела на Снейпа, если бы профессор не отступил в сторону.

Глянув на Амбридж, он поморщился и обратился ко мне:

– Потрудитесь объяснить, мистер Поттер, что значит этот маскарад?!

Внезапно меня озарила догадка. Как же раньше я не понял?
Снова оглядев всех гостей, я расплылся в широкой улыбке. Истеричная Амбридж, недоумевающий и растерянный Малфой, разъяренный Снейп – сейчас мне это не казалось ночным кошмаром. Они выглядели настолько потешно, что смотреть на них без смеха было невозможно. Особенно на Снейпа в несуразной рубашке и с волосами, которые сосульками свисали на костлявые плечи профессора.
Вспомнился эпизод с Боггартом Невилла на третьем курсе обучения, и меня прорвало. Я расхохотался так, будто поражен заклинанием Риктусемпра или веселящими чарами.
Я схватился обеими руками за живот, и моя волшебная палочка выпала из расслабленных пальцев; глухо ударившись об отполированный паркет, она закатилась под стол.

– Здорово придумано! – сквозь смех прорыдал я, утирая слезы, выступившие на ресницах. – Чья была идея принять Оборотное Зелье? Фред? Джордж? Держу пари, парни, вы оба придумали эту шутку. Кто же третий?

Снейп открыл, было, рот, но я бесцеремонно перебил его:

– Нет-нет, я сам угадаю. Рон? Джинни? Уж на Гермиону я не осмеливаюсь подумать.
Или Тонкс? А ведь я реально поверил. С ума чуть не сошел. Угрюмая летучая мышь, противная министерская жаба и мерзкий хорек Малфой в одной комнате! Такое даже в школе не каждый день приходится видеть, – я был охвачен разыгравшимся азартом и радостью оттого, что мои страхи оказались не более чем игрой близнецов, и не заметил, как ко мне подлетел взбешенный Малфой и одним ударом кулака сбил меня с ног. На секунду я опешил – это было уже слишком, но не успел я произнести хоть слово, как получил в челюсть босой ступней Малфоя.

– Слушай, урод недоделанный, я тебя на части порву…

– Достаточно, – спокойным и как мне показалось, удовлетворенным голосом проговорил Снейп, и Драко опустил уже занесенную во второй раз над моим лицом, ногу.

Перед глазами закружились и завертелись тысячи ярких разноцветных пятен, а в носу я почувствовал что-то горячее и жидкое. Я инстинктивно закрыл лицо руками и, отведя их, увидел, что мои пальцы в крови.

– Ублюдок, – прошипел я, вскакивая на ноги и рванулся к Малфою, который уже успел отойти к буфету.
Снейп преградил мне дорогу, я попытался обойти его, но вновь был остановлен – он выкинул в сторону руку и легким движением отодвинул меня.

– Стоять! Молчать, – добавил он, заметив, что я собираюсь возразить.

От обиды и переполнявшей злобы у меня потемнело в глазах, я с нескрываемой ненавистью смотрел на Малфоя, вертящего в пальцах бокал, который он взял с полки. Он оскалил зубы и, подняв правую руку, показал неприличный жест. Я не остался в долгу, и, не взирая на то, что Снейп пристально смотрел на меня, ответил тем же.

– Чей это дом? – потребовала к себе внимание Амбридж.

Мы переглянулись со Снейпом, и он ответил:

– Я не знаю.

Амбридж вскинула тонкие нити бровей и с интересом начала осматриваться вокруг.
Я тоже оглядел комнату, лихорадочно ища предметы, которые могли бы намекнуть на принадлежность к роду Блэк.
Я понятия не имел, каким образом здесь оказались эти люди, но я благодарил Мерлина, что они оказались именно в столовой, а не в кабинете или тем более в комнате, где на стене красовалось древо семьи Блэк.
Амбридж стряхнула с подола своего пеньюара несуществующие пылинки, кашлянула и подошла к шкафу.

– Весьма любопытно, – задумчиво пропела она, а я удивился, как быстро меняется ее настроение.

Еще минуту назад она раздувалась от гнева, будто болотная жаба и плевалась во все стороны, а сейчас выглядела зловеще спокойной.
Я поймал взгляд Снейпа и, ища поддержки, вопросительно посмотрел на него, но он не предпринял никаких действий, чтобы остановить или отвлечь ее. Тогда я не колеблясь, кинулся под стол, где лежала моя палочка и, подняв ее, быстро направил в спину Амбридж.

– Ступефай, – крикнул я, не задумываясь о возможных последствиях.

В данный момент единственным моим желанием было уберечь Сириуса от неминуемой гибели.
Амбридж столбом повалилась на пол, ударившись головой о дверцу шкафа.

– Вы в своем уме?! – рыкнул Снейп и подбежал к ней.

Амбридж была без сознания, но меня это совершенно не волновало. Теперь нужно было быстро придумать, что делать с ней дальше. Я вновь взмахнул палочкой:

– Инкарцерус!

– Полный придурок! – в сердцах бросил Снейп, выхватывая у меня палочку. – Боюсь, слова мисс Амбридж подтвердятся – камера в Азкабане вам обеспечена.

– А вы думали, что я буду спокойно смотреть, как она разоблачит Сириуса?!

– Сириуса? – подал голос Малфой, возвращая бокал на место и делая шаг вперед. – Сириус Блэк? Он скрывается в этом доме?

Снейп одарил своего подопечного недвусмысленным взглядом, и тот прикусил язык.

– Поттер, более неразумных людей мне еще не приходилось встречать. Ваша глупость не знает границ. Оглушить министерского работника, без пяти минут директора школы, главу инспекционной дружины…

– Я уже сегодня слышал перечисления ее должностей, – рявкнул я. – Отдайте палочку.

– В любом случае, недолго она у вас задержится, Поттер, – съязвил Снейп, но палочку не вернул.

Он склонился над неподвижной Амбридж, нащупал ее пульс, однако, не спешил снять действие заклятия. После осмотра Снейп выпрямился и, подойдя к столу, присел на край стула, положив свою и мою палочки себе на колени.

– Драко, Поттер, займите положение сидя и внимательно слушайте, – отдал он распоряжение тоном, не терпящим пререканий.

Малфой устроился в кресле возле камина, а я остался стоять на месте, за что был вознагражден красноречивым взглядом Снейпа.

– Во-первых, мистер Поттер, я жду немедленных и внятных объяснений абсурду, который здесь происходит. Можете начинать, – он выжидающе уставился на меня.

– Что вы хотите от меня услышать? – невежливо спросил я.

– Почему мы здесь?

– И, правда, почему вы здесь? – вернул я ему вопрос.

– Что ж, я отвечу. Понимаете, Поттер, в это Рождество я решил побыть вашим персональным Санта Клаусом и заявился в это убогое жилище с целью набить ваши носки подарками.

Малфой заржал, и я с большим трудом поборол в себе желание врезать этому мерзавцу по роже.

– Довольно, Драко, – Снейп поднял руку, призывая его замолчать. – Смею предположить, что в этом деле замешан ваш драгоценный крестный, Поттер. Где он, кстати?

– Не имею чести знать.

Я, действительно, не знал, где мои друзья. В доме царила необычная тишина, из других комнат и помещений не доносилось ни звука, будто кроме нас четверых тут никого не было. Не слышалось привычное шарканье и бормотанье Кричера, стук копыт и храп Клювокрыла, живущего в гостиной, даже портреты молчали, что само по себе было странно.

– Хорошо, – нетерпеливо вздохнул Снейп. – Значит, это не очередная дурацкая штука Блэка – притащить меня в чертов дом в самом непотребном виде, – он оглядел себя и закинул ногу на ногу. – И вы, Поттер, продолжаете настаивать, что не причастны к нашему появлению в этом доме?

Я отрицательно мотнул головой. Бред. Это сущий бред.

– Во-вторых, как только закончатся каникулы, вы, Поттер, в случае если не будете исключены из школы и отправлены отбывать срок в Азкабане, получите от меня взыскание, – он выразительно посмотрел мне в глаза и добавил: – И поверьте, мытьем котлов не получится отделаться. Я отчетливо помню, как вы сегодня меня оскорбили.

– Я думал, что близнецы…

– И они тоже. Будут наказаны, – заверил меня Снейп.

Дьявол побери!

– В-третьих, мистер Поттер, я сейчас сниму с мисс Амбридж действия ваших проклятий и...

– Вы не посмеете это сделать!

– Будьте уверены, посмею.

– Но Сириус! Вы не можете его так подставить!

– Мне дела нет до вашего Сириуса!

– Дамблдор...

– Директор Дамблдор, – поправил меня Снейп.

– Плевать! Он не простит вам, если Сириус умрет. Вина будет лежать исключительно на вас, и не только за гибель Сириуса, – заорал я, приходя в бешенство.

Если бы у меня была в руке палочка, я бы незамедлительно проклял Снейпа. Как я мог подумать, будто он желает помочь?! Он не упустит второй шанс сдать Сириуса властям и получить Орден Мерлина.
Скользкая слизеринская змея.

– Я сейчас же свяжусь с директором и все ему расскажу, – я решительно направился к камину, но когда проходил мимо Малфоя, запнулся о выставленную им ногу, и растянулся на холодном полу, приложившись к твердой поверхности разбитым носом. Кровь с новой силой хлынула из ноздрей, и я в приступе неудержимой злости смачно выругался.

– Поттер, будьте избирательны в выражениях в присутствии преподавателя, за это ваш факультет может баллов лишиться, – услышал я позади себя голос Снейпа.

– Как же я вас всех ненавижу! – простонал я, шмыгая носом и вытирая манжетой пижамы лицо.

– Какое совпадение! Это взаимно, – усмехнулся Малфой.

– Драко, между прочим, ваш факультет тоже под угрозой. Второе избиение студента школы за последний час, – спокойно сказал Снейп.

Теперь была моя очередь ликовать. Оказывается, Снейпу знакомо слово «Справедливость», хоть и весьма запоздало и не в такой мере, как следовало бы.

– Сэр, Поттер сам упал, – возмутился Малфой.

– Наглая ложь учителю – еще минус пятнадцать баллов.

– Но сэр...

Я не знал, радоваться мне или злиться. Снейп продолжал снимать баллы с факультетов даже сидя на стуле в доме своего врага, куда он попал не по собственной воле, в ночной рубашке, босиком.

– Поднимайтесь, Поттер. Кажется, вы грозили прийти к директору самолично с повинной.

– И приду, – проворчал я, вставая с пола. Потом повернулся к Малфою и шепотом сказал, чтобы услышал только он:

– С тобой я еще расквитаюсь, паршивый хорек.

– Повтори, Поттер, я плохо расслышал, – притворно ласково попросил он и приподнялся из кресла.

– Драко, сядьте на место, – осадил его Снейп. – Я могу понять Поттера, но вы, мистер Малфой, должны стыдиться подобного поведения. Вы не можете позволять себе поддаваться на провокации Поттера и опускаться до уровня, который не соответствует вашему воспитанию и положению в обществе.

– Сволочь, – я крепко сжал ладони в кулаки и всем телом развернулся к Снейпу, встретив его насмешливый взгляд, словно он говорил: «Ну, и что дальше?»

– Пятьсот баллов с Гриффиндора! За неоднократное оскорбление в адрес учителя, – крикнул я ему в лицо, явно нарываясь на неприятности.

– Сомневаюсь, что ваш факультет, мистер Поттер, даже за пять лет в силах будет заработать столь крупную сумму баллов. Потому что, к великому несчастию для гриффиндорцев, на этом факультете учитесь вы, – парировал Снейп.

– Э...

– Еще слово – накажу Силенцио. Закройте свой рот, если кроме гадостей и глупостей ничего не умеете говорить.

Мои щеки вспыхнули обжигающим пламенем, но я знал, что не от стыда – мне нечего стыдится. Не мне стыдится своих слов и поступков.
Отвернувшись, намеренно громко шлепая по полу ногами, я подошел к камину и, зачерпнув из горшочка, стоящего на каминной полке, горсть летучего пороха, кинул его в остывший и давно погасший очаг:

– Хогвартс. Кабинет директора Альбуса Дамблдора.

--------------------
Мне наплевать, что вы обо мне думаете. Я вообще о вас не думаю.© Марси

Сначала он говорил с Драко. А потом вдруг сразу обратился к Снейпу "Сволочь". и не связное "пятьсот баллов с Гриффиндора".

Мне сначала было смешно, а теперь уже становится не по себе. Такое чувство, что кроме Гарри, Снейпа, Малфоя и Амбридж, в доме больше никого нет.

- Истребители вампиров... Выпендрежники... - Да ла-а-адно тебе, Северус, они же еще дети...(с)

А еще я была готова влезть в этот фанф и растерзать Снейпа за то, что он отнимает баллы у учеников на Рождество!

Думаю, общая мысль сего поста ясна - хочется читать дальше ))

--------------------
Обжигаешься об одного человека, а не веришь потом целому миру.

RPG: Даяна Мэйсон - 14 лет, Гриффиндор, 5 курс
RPG: Алисса Росс - 19 лет, Независимая, нестабильный метаморфмаг

Екатерина, спасибо, солнце.

Разве этого мало? Мне кажется и так понятно, что у Гарри имеется веская причина для гнева, ярости, злобы и еще множеству отрицательных эмоций.

***************************************

Набрав в легкие побольше воздуха, я приготовился нырнуть в зеленое пламя. И пришел в недоумение, когда ничего не произошло. Обгоревшие поленья, покрытые золой, не вспыхнули ни одной искоркой. Решив, что в спешке и волнении назвал неправильный адрес, я повторил попытку связаться с директором. И снова тщетно.

– Поттер, ты даже не в состоянии нормально воспользоваться каминной сетью, – лениво протянул Малфой.

Я собрался ответить ему какой-нибудь колкостью, но профессор Снейп опередил меня. Шумно поднявшись со стула, он сказал слегка охрипшим голосом:

– Прекратите оба! – и махнул рукой в сторону шкафа, у которого все еще без сознания лежала Амбридж: – Вы должны перенести ее в кресло.

Ее прозрачная шапочка съехала с макушки, открывая взору растрепанные пепельные кудри, а ночная рубашка задралась до безобразно толстых бедер.
Малфой согласно кивнул, встал и подошел к ней, приготовив палочку.

– Нет, Драко. Вы и Поттер уложите мисс Амбридж в кресло, не прибегая к магии. Как цивильные люди.

Я понимал, что спорить бессмысленно, но мне до спазмов в желудке не хотелось прикасаться к Амбридж.

– Чего вы ждете? – резко спросил Снейп, направляясь к двери. – Мне нужно осмотреть дом. Попрошу вас оставаться в комнате и не покидать ее без моего разрешения.

– Но вы же все равно не разрешите, – зло сказал я.

– Вы совершенно правы, Поттер – не разрешу.

– Я имею право осмотреть дом, в конце концов...

– Поттер, не будьте занозой, – устало отмахнулся от меня, словно от надоедливой мухи Снейп.

– Сэр, – вдруг окликнул его Малфой, – чей это дом?

Снейп остановился и замер.
Драко сощурив глаза, сверлил спину профессора.

– Кажется, я уже говорил, что не знаю, чей это дом, – не оборачиваясь, ответил Снейп ровным голосом.

– Но вам ведь известно, что здесь прячется Сириус Блэк. Неужели вы намеренно участвовали в его сокрытии?

– Мистер Малфой, – перешел на официальный тон профессор, – вы задаете вопросы, ответы на которые отнюдь не покажутся вам удовлетворительными. К тому же вы нарушаете субординацию, устроив мне допрос, – он оглянулся через плечо, и строго посмотрев на Малфоя, произнес: – Мисс Амбридж ждет, – и вышел из комнаты.

– Что происходит? – Малфой повернулся ко мне. – Кто затеял эту заварушку?

– Отвали, Малфой. Ты мешаешь мне думать, – я сел на пол, прислонившись спиной к креслу, подобрав под себя ноги, и закрыл голову руками.

Мне необходима была полнейшая тишина, чтобы собрать в правильном порядке все пазлы этой невероятно странной картинки.

– Поттер, ты борзеешь, – остерегающе сказал Малфой. – Вероятно, в расстройстве чувств ты перепутал меня со своим дружком-недоумком?

– Заткнись, будь так добр, – я из последних сил сдерживал себя, чтобы не разобраться с этим гадом самым некультурным образом.

Я даже рад был, что Снейп конфисковал мою палочку. Гораздо приятней наносить удары по холеному аристократическому лицу голыми руками. К сожалению, мечты свои я не успел воплотить в жизнь – послышалось слабое оханье. Подняв голову, я с ужасом обнаружил, что моя гостья очнулась. Она что-то бессвязно бормотала и пыталась освободиться от невидимых веревок.
В первый миг я испытал облегчение оттого, что не придется перетаскивать ее тушу в кресло, но уже в следующую секунду меня охватила тревога. Не страх и не паника. Именно тревога, которая растекалась ледяной лавой по моим венам, и, достигнув сердца, сковала его.

– Мистер Малфой, – командным голосом отозвалась Амбридж, – немедленно развяжите меня!

– Сейчас, мэм, – услужливо проговорил Малфой, направляя на нее палочку: – Фините.

В этот момент я осознал, что он одержал победу в борьбе за почетное место моего врага номер один. Наверное, впервые за четыре года пребывания в магическом мире, я пожалел, что родился волшебником. В мире магглов я имел бы шанс остановить ее, пусть и, применив грубую силу, что в данной ситуации было бы уместно. Я с большим разочарованием понимал, что совершенно беспомощен без волшебной палочки.
Палочка и очки – вот две вещи, которые нераздельно и постоянно должны находиться при мне.

Избавившись от веревок, Амбридж с легкостью юной девочки вскочила с пола, проигнорировав предложенную Малфоем руку. Обретя почву под ногами, она тут же бросилась на меня, и что поразительно, не воспользовавшись своей палочкой. А я-то был уверен, что она, не раздумывая, проклянет меня Круциатусом.
Женщина в гневе – это поистине жуткое зрелище. Амбридж в гневе невозможно описать цензурными словами; то, что она мне орала – тем более.
Амбридж схватила меня за плечи, и я неуклюже повалился набок, но она резко дернула руки вверх, возвращая мне сидячее положение. Ее дряблые трясущиеся щеки находились непростительно близко к моему лицу, и я опять почувствовал горький ком, подступающий к горлу. Потом она наотмашь хлестнула меня ладонью в область виска, и это оказалось последней каплей.

– Заткнись, старая дура! – выплюнул я, выбрасывая вперед обе ноги.

Я попал ей чуть выше колен. Коротко взвизгнув, Амбридж отпрянула от меня, и на этот раз не удержав равновесие, упала прямо в разверзнутую пасть камина.
Малфой, с удовольствием наблюдавший за развернувшейся сценой, встрепенулся и подбежал ней.

– Мэм, вы ушиблись?

– Прочь! – Амбридж оттолкнула его, барахтаясь на спине и безуспешно пытаясь подняться на ноги.

Это было похоже на пародию дешевых маггловских фильмов, которые безумно любила смотреть тетя Петуния.

Раздался щелчок, и в комнату влетел Снейп. Если бы он был одет в привычную черную мантию, ее полы со свистом рассекали бы воздух. У профессора было мертвенно-бледное лицо, хотя обычно оно имеет серовато-желтый оттенок. Но сейчас кожа была идеально белая, как первый выпавший снег. Мгновенно оценив обстановку, он обратился к нам троим:

– У меня плохие новости, и я прошу всех замолчать и послушать то, что я скажу.

– На каком основании вы смеете тут командовать?! – пропыхтела Амбридж, которая уже успела встать и теперь тяжело дыша, приводила в порядок свою одежду (если тот кусок ткани, что был на ней, можно так назвать).

Снейп и бровью не повел и все тем же тихим размеренным, но настойчиво-твердым голосом ответил на ее хамство:

– На том основании, что из всех присутствующих в этом доме я являюсь единственным трезвомыслящим человеком.

– Что-о? – задохнулась Амбридж. – Да кто вы такой, чтобы указывать мне, что делать?!

– Вы уже получили ответ на этот вопрос.

Амбридж, кривя губы и тараща глаза, стала медленно надвигаться на Снейпа. Сажа, размазанная по ее физиономии, придавала Амбридж довольно комичный вид. Она ткнула в воздух пальцем в направлении Снейпа и выкрикнула:

– Грязная полукровка!

Ни один мускул на лице профессора не дрогнул, он с равнодушным спокойствием вскинул правую руку, в которой держал палочку, и прошипел:

– Повэртэ Статум!

Я невольно открыл рот от изумления и ахнул. Драко выглядел не лучше меня – его растерянный взгляд метался от профессора к Амбридж, которая пронеслась через всю комнату и, ударившись поясницей о подоконник, сползла вниз по стене.
Я готов был отдать последний кнат, что она опять лишилась сознания, но, очевидно, профессор не разделял моей уверенности, поэтому швырнул следом еще одно проклятие, незнакомое для меня. Убедившись, что Амбридж нейтрализована, Снейп опустил палочку и с невозмутимым видом прошел к камину.

– Сэр, что вы с ней сделали? – Малфой первый обрел дар речи.

– Ничего незаконного.

– Второе проклятие. Я впервые его слышу. Что это?

– Альто Сомно Сопитус, – четко повторил Снейп проклятие, делая короткую паузу между словами. – Заклинание глубоко сна, оно используется чаще в медицинских целях, – он говорил тоном, которым диктует состав зелий на уроках.

Меня, если честно, мало волновало состояние Амбридж, скорее я был доволен, что она замолчала. Поэтому я задал более важный вопрос:

– Профессор, вы сказали, что принесли плохие новости. Какие?

Снейп молча уселся в кресло, положив обе палочки на подлокотник. Примерно с минуту смотрел на нас с Малфоем, сосредоточенно хмуря брови и поджав губы, а потом, прочистив горло, выдал то, что повергло меня в онемение:

– По неизвестным причинам все мы оказались заперты в доме.

– То есть? – с нажимом спросил Малфой, в его голосе проскальзывали интонации, в которых ясно слышался упрек профессору.

– Никто из нас не сможет покинуть этот дом. Что не ясно?

Я беззвучно шевелил губами, не в силах выплеснуть наружу тысячу «почему», «как», «кто» и «зачем».

– Что здесь происходит, мать вашу?! – с надрывом сказал Малфой. – Когда отец обнаружит, что меня похитили, пострадают все!

– Рискну предположить, что угроза касается и меня в том числе? – мягко поинтересовался Снейп, чуть склонив голову.

Малфой не ответил. Он принял оскорбленную позу – выпрямил спину, скрестил руки на груди и приподнял подбородок.

– Мистер Малфой, если вы еще не поняли, в какое положение мы все попали, я могу вам только посочувствовать. Ваши угрозы бессмысленны, уясните это, пожалуйста. Кроме нас четверых в доме нет ни души – ни живой, ни мертвой. Камин, как мы уже убедились, неисправен, входная дверь заперта, и открыть ее невозможно ни заклинанием, ни физической силой.

– Патронус! – воскликнул я. – Мы можем использовать Патронус.

Снейп наигранно восхищенно зааплодировал мне:

– Превосходно, мистер Поттер, вы делаете заметные успехи. Я пытался послать Патронус к директору, но он лишь бесполезно метался из угла в угол, и не найдя выхода, испарился.
Неужели вы, Поттер, допускаете мысль, что я не испробовал все возможные способы, чтобы выбраться отсюда? – он обвел комнату быстрым пренебрежительным взглядом.

Снейп втолковывал нам с Малфоем, вбивал клиньями всю серьезность и паршивость сложившейся ситуации. Каждое его слово врезалось в мои уши и мозг, будто раскаленные добела железные прутья. Мы отрезаны от внешнего мира, мы заперты, мы заложники дома номер 12 на Гриммаулд Плейс. И выхода нет. Он должен быть, но его попросту нет.
Сначала я внимательно слушал профессора, но вскоре до меня доходили лишь обрывки фраз, несвязные предложения. Я словно был помещен в вакуум, через плотную стену которого не мог пробиться весь смысл происходящего. Я бесцельно шарил глазами по стенам с облезлыми обоями, по буфету, на дверцах которого потрескался лак. Задержал взгляд на роскошной рождественской ели, мерцающей разноцветными огоньками. С тоской посмотрел на настенные часы, отмерявшие мерным тиканьем время, таившее в себе неизвестность. Ожидание всегда мучительно, но еще мучительней, когда ты не знаешь, чего ждешь.
Время тянулось невыносимо медленно, будто вязкая карамель, капало на дно котла минута за минутой.

– Профессор, что мы будем делать? – встревожено спросил Малфой, оправившись от удара.

– Жить, – просто ответил Снейп.

Я не верил, что профессор отчаялся. Он что-то не договаривал, не желал делиться с нами своими соображениями. Но я не сомневался, что Снейп знает, как поступить. Сам я тоже усиленно пытался думать, разгадать головоломку, неотъемлемыми деталями которой были мы. Я понимал, что оказался в одной лодке со своими врагами, и вынужден был преодолеть и пережить вместе с ними штормы и другие неприятности, вставшие на пути. Я понимал. Но не был готов. Я ненавидел их троих и каждого по отдельности. Если на присутствие Малфоя я мог плюнуть, махнуть рукой, не замечать его, то Снейп и Амбридж являлись теми людьми, которых при всем желании не заметить нельзя.

В какой-то момент я заметил, что Снейп смотрит на меня, прожигая дыру в моем лбу. Я догадался, о чем безмолвно спрашивал профессор и одними губами ответил: «Нет».

***************************************

Пока я не задавался вопросом: кто поспособствовал нашему заключению в доме. Гораздо важней для меня являлась задача, как нам отсюда выбраться и понести при этом как можно меньше потерь. Первое решение, показавшееся мне тогда самым оптимальным, пришло ко мне почти сразу, но сообщать о нем я не спешил. И хотя дом принадлежал моему крестному, и я должен был чувствовать себя намного комфортней, нежели остальные, только я, казалось, испытывал неловкость и скованность.
Мне необходимо было выйти из столовой, и я пытался придумать разумный и не вызывающий подозрений, предлог.

– Мне нужно в туалет, – сказал я, обращаясь скорее к стене, чем к кому-либо конкретно.

Снейп не отреагировал на мою реплику, он сидел в кресле, постукивая кончиками пальцев по своему острому колену, и вперившись задумчивым взглядом в пространство перед собой.
А Малфой несказанно удивил меня, произнеся следующие слова:

– Я пойду с тобой, Поттер. – И не дожидаясь моего согласия или отказа, прошествовал к двери с видом важного гостя, если не сказать – хозяина.

– Я пойду один, – бесцеремонно отпихнув его в сторону, я практически выбежал из комнаты.

Перепрыгивая через две-три ступени, я несся наверх, различая позади себя настигающие шаги и выкрики:

– Ты что-то задумал, Поттер... И я не собираюсь пропустить это...

Дверь в свою спальню я захлопнул перед его носом, повернул замок и прижался спиной к шершавой поверхности. Тяжело и часто дыша, я прислушивался к звукам в коридоре, ожидая, что Малфой начнет стучать в дверь и требовать впустить его, но он, похоже, притаился. Не желая зря растрачивать время, я рванулся в дальний угол комнаты и, стараясь говорить тихо, но внятно, позвал:

– Добби! Добби, ты нужен мне. Добби!

– Эй, ты с кем разговариваешь? – донеслось из-за двери.

Чертов Малфой! Все ему знать надо.
В принципе, его можно понять – в отличие от нас со Снейпом, он и Амбридж пребывали в полном неведении. Если бы они догадывались, что по чьей-то злой шутке или ошибке оказались в штаб-квартире Ордена Феникса...
Эта внезапно промелькнувшая мысль натолкнула меня на новые размышления, и на несколько минут я позабыл о том, что ждал появления эльфа. Я уселся на кровать и, не обращая внимания на злобные окрики Малфоя, попробовал разложить по полочкам все компоненты горючей смеси.

Не смотря на то, что Дамблдор беспрекословно и, на мой взгляд, немного наивно доверял Снейпу, я ставил под сомнения преданность и верность профессора. Нельзя отрицать возможность того факта, что именно Снейп по приказу Волан Де Морта устроил неразбериху, которая происходила в доме. Их нелепые наряды и присутствие Амбридж, несомненно, имеет разумное объяснение. Обнаружение штаб-квартиры и поимка Сириуса – оба варианта, безусловно, выгодны Снейпу.
Он отобрал у меня палочку.
Но он сам оглушил Амбридж...
Наверняка и этому есть вполне достойное разъяснение. Постепенно я пришел к выводу, что Снейп повинен во всем. Он загнал меня в угол, и в этом помогал ему Малфой, который сейчас, очевидно, ногой выбивал дверь.

– Поттер, ты умер? Открывай дверь! – два громких удара. – Ты не оставляешь мне выбора, – тишина, а следом: – Бомбарда!

Я пригнулся и зажал ладонями уши.
Оглушительный взрыв, дым, застилающий всю комнату и щиплющий глаза; дверь слетела с петель, словно бумажная и, пронесшись до середины спальни, с грохотом приземлилась.

– Поттер, ты выбрал неподходящее время для отдыха и сна, – насмешливо заметил Малфой, разгоняя рукой дым. Он шагнул вперед и поставил одну ногу на дверь.

Снизу послышался угрожающе-обеспокоенный голос Снейпа, и через мгновение профессор уже стоял в дверном проеме, оглядывая помещение.

– Экспелиармус! – палочка выскользнула из руки Малфоя, и плавно пролетев расстояние между ним и Снейпом, оказалась в пальцах профессора. Малфой недоуменно хлопал глазами и открывал рот, словно рыба, выброшенная на берег.

– Идиоты! Кретины! – прошептал Снейп, но достаточно отчетливо, чтобы мы могли расслышать. Он возвел глаза к потолку и со свистом выдохнул:

– Полагаю, вы добиваетесь, чтобы вас постигла участь той старухи, что лежит на полу в столовой, – он порывисто взмахнул рукой, указывая на лестницу, ведущую вниз.

– Сэр, Поттер закрылся в комнате и...

– Замолчите, мистер Малфой. Я не намерен выслушивать ваши глупые оправдания, они мне совершенно не интересны. А вы, Поттер, – он обратил на меня свой огненно-черный взор, – помнится, выходили по нужде.

– Вообще-то, здесь тоже есть уборная, если вы не знали, – в тон ему язвительно ответил я. – И по идее я не должен отчитываться за каждое свое движение, тем более перед вами, все-таки этот дом... «принадлежит моему крестному», – оборвав фразу, закончил я мысленно.

– Значит так, вы оба имеете полную свободу передвижения по дому, естественно, в разумных пределах. Но при любом следующем неверном шаге вы понесете справедливое наказание, во избежание дальнейших опрометчивых поступков, – заявил Снейп, сухо и категорично. – И я настоятельно рекомендую... Нет, я приказываю вам, на тот период времени, который мы проведем в этом доме, не соприкасаться друг с другом – ни жестом, ни единым словом.

– Сэр, моя палочка, – нагло сказал Малфой, протягивая руку.

– Ваши палочки, господа, пробудут у меня столь долго, сколько я сочту нужным, – Снейп кивнул, тем самым, завершая разговор и круто развернувшись, покинул комнату.

И снова я ликовал.
Взглянув на Малфоя, я чуть не рассмеялся в голос. Вид у него был взъерошенный и потерянный. Соломенные волосы торчали в разные стороны, в глазах застыла обида и негодование, рот перекошен, руки безвольно повисли вдоль тощего туловища, а его недавно безупречно белая пижама стала походить на кусок материи грязно-серого цвета. Он выглядел до отвращения жалко, но где-то в глубинах подсознания мне было его просто жаль, по-человечески, как товарища по несчастью, (разумеется, случайного товарища и на короткое время).

– Поттер, молись о том, чтобы мы никогда не выбрались из этой дыры, – срывающимся голосом сказал Малфой, – потому что в случае нашего освобождения, мой отец без палочки скальпирует твою бестолковую голову.

Впрочем, на этом моя жалость и кончилась.
Даже странно, я не почувствовал прилив гнева. Закинув голову назад, я театрально расхохотался.

– Пошел из моей комнаты, грязный хорек, – с улыбкой произнес я, вставая с кровати.

Я знал, что Малфой кинется на меня, и был готов к атаке.

– Ты опять изменил своим принципам, Малфой, – пропыхтел я, увернувшись от удара, – без палочки, не подло, как обычно – со спины…

Я провоцировал его, и честно признаться, делал это с мстительным удовольствием.
Возможно, Малфой, как маг, был весьма сильным, но вот физически... Даже квиддичные тренировки не могли превзойти моей закалки с раннего детства, когда я подвергался нападениям Дадли в самые неожиданные и неподходящие моменты. Я был ловчее и быстрее Малфоя раз в пять, но я хотел поиграть с ним, мне это нравилось. Сначала я просто увертывался, попутно раззадоривая его фразами, типа: «Не стесняйся, Малфой, покажи все, на что ты способен». «Бей выше, моя бестолковая голова здесь, или ты страдаешь косоглазием? Сразу и не видно. А вот сейчас пригляделся – точно, страдаешь».

Его бледное лицо стремительно пунцовело, глаза бешено вращались, движения становились резче, а я в такт ему передвигался по комнате, откровенно смеясь и издеваясь над ним. Внезапно он сменил тактику, я не успел отскочить и получил хорошую оплеуху. Участок кожи на шее, ухе и виске обожгло, и закололо тысячью тончайших иголочек. Очки слетели с лица и с жалобным хрустом разбились о дощатый пол. Фигура Малфоя маячила перед глазами размытым бесформенным пятном.
Мерзавец, почувствовав преимущество, набросился на меня; мы повалились на пол и там продолжили борьбу. Обмениваясь взаимными оскорблениями, и вцепившись друг в друга, мы катались по полу, опрокидывая мебель, ударяясь головами и другими частями тела о платяной шкаф и стены, сдирая кожу с колен, локтей и щек.

Наша возня могла продолжаться до вечера, но у Снейпа тоже есть уши.

Профессор усадил нас – не без помощи волшебства – на стулья и начал отчитывать, как отчитывают маленьких нашкодивших детей.
Очки, заботливо починенные Репаро и небрежно надетые, криво сидели на моем носу. Наши глотки были заколдованы Силенцио, а тела обездвижены, и мы не могли возразить «ни жестом, ни единым словом». Но будь у меня возможность говорить, я бы попросил только об одном – лишить меня слуха.

В конце своей нудной и бесконечно долгой лекции Снейп, посмотрев на Малфоя не то с огорчением, не то с презрением, сказал:

– Драко, вы меня разочаровали.

Жаль, что лицо Малфоя не попадало в поле моего зрения, и я не имел удовольствия – наблюдать его кислую рожу. По причине того, что я не особо вникал в монолог Снейпа, мой мозг, непрерывно работающий над заданием найти выход, выдал мне еще одно решение. Неудача, которую я потерпел с вызовом Добби, уже не казалась мне болезненно горькой. Но для свершения моего маленького плана мне необходима была волшебная палочка, получить которую при любом раскладе я не мог.

Снейп одним быстрым движением руки вернул на место дверь, снова взмахнул палочкой и навел относительный порядок в спальне. Потом опять повернулся к нам, снял действие заклинаний, и предупреждающе взглянув поочередно на меня и Малфоя, сказал:

– Поттер, вы останетесь здесь, а вы, Драко, пойдете со мной. И отныне, каждый из вас будет докладывать мне о походах в уборную и в другие места. Теперь вы даже дышать будете под моим пристальным наблюдением.

Я усмехнулся:

– А за мной вы как собираетесь следить, если оставляете в комнате?

– Дверь будет заперта.

Лучше бы я промолчал.

Снейп сдержал слово и наложил на дверь запирающее заклинание. Меня колотило от выброса адреналина, и от бескрайней ослепляющей ненависти к Малфою и Снейпу.
А еще я почувствовал зарождающуюся внутри обреченность.
Я окончательно запутался, зашел в тупик в своих рассуждениях и предположениях. Догадки оставались догадками, я ни на йоту не продвинулся к разгадке трудной, почти не решаемой задачи.

Сидеть без дела было скучно, а тревожные мысли не давали мне передышки. Достав из-под кровати чемодан, я принялся выбрасывать оттуда все свои вещи. Достигнув сквозь дебри скомканных мантий и прочего хлама дна, я взял старый заплатанный носок, в котором хранил с первого класса самые дорогие вещи. Засунул руку внутрь и вытащил на свет монету – поддельный галлеон, при помощи которого члены АД узнавали о новых тайных занятиях. На ребре монеты была выгравирована дата последнего урока, перед Рождественскими каникулами. В тот вечер я впервые познал вкус поцелуя. Странное ощущение.

– Мокро.

От воспоминаний сердце забилось чаще, а к лицу от шеи поднялась горячая волна.

Я кинул монету поверх одеяла, поднялся и подошел к шкафу. Взяв с полки футболку и джинсы, направился в ванную комнату. Прохладный душ помог разобраться в хаосе, поселившемся у меня в голове.
После, посвежевший и бодрый, я сел за письменный стол, прихватив заранее из чемодана чернильницу, перо и чистый свиток пергамента. Обмокнув кончик пера в синие чернила, я тщательно стряхнул лишние капли и аккуратным почерком вывел на листе:

«26 декабря 1995 года. 12 часов 15 минут».

Далее я писал размашисто и торопливо, сажал кляксы и перечеркивал некоторые слова, заменяя их более подходящими.
Изложив на бумаге мысли, я положил перо на стол и перечитал текст:

«План действий на сегодня.

1. Получить свою палочку обратно. Любым доступным способом.

2. Заколдовать монету.

3. Обследовать каждый угол и закоулок в доме.

4. Если повезет, дать по морде хорьку.

Амбридж.

Мотивы:

1. Поимка Сириуса.

2. Обнаружение штаб-квартиры, из-за выгоды, чтобы повысили должность в Министерстве. Не снимаю со счетов, что хочет угодить министру.

Личная неприязнь ко мне.

Снейп.

Мотивы:

1. Поимка Сириуса – личная неприязнь и месть за фиаско два года назад.

2. Обнаружение штаб-квартиры, по приказу Волан Де Морта. Предатель.

Личная неприязнь ко мне.

Малфой.

Мотивы:

1. Обнаружение штаб-квартиры по просьбе отца, получившего приказ Волан Де Морта.

Личная неприязнь ко мне.

Подведем итог.

Всех объектов объединяют два пункта – штаб-квартира Ордена Феникса и личная неприязнь ко мне.

--------------------
Мне наплевать, что вы обо мне думаете. Я вообще о вас не думаю.© Марси